Бесконечно белое  - Пальмира Керлис

Его ладонь лежала поверх моей, осторожно, почти невесомо. Лавина образов иссякла, на столе едва слышно заливался телефон. Прикосновение становилось ощутимее, неуловимо теплело. Паша убрал руку и отошел к окну. В солнечном свете его рубашка показалась ослепительно белой, но немного мятой, наметившаяся щетина выглядела непривычно. Коротко остриженные волосы блестели влагой, будто их недавно в спешке пригладили в туалете. Домой-то вчера вообще заезжал? Телефон стих, напоследок мигнув экраном. Я торопливо схватила кружку и допила оставшийся глоток кофе.

– Ты понимаешь, что это значит? – сосредоточенно спросил Паша.

– Не все, – призналась я, разглядывая кофейную гущу на дне. – Неясно куда делась их шестая. И почему Вестники раньше были девочками.

– Вывод неверный, – он покачал головой. Конечно. Одному вопросы задаю не те, другому ответы не нравятся. – В любом мире можно провернуть подобное. Пообщаться с погибшим Вестником, вытащить историю его жизни, покопаться в причинах смерти. Были бы силы. Это открывает интересные возможности… Соня ведь говорила тебе, зачем ее вернули?

Вчера в сквере Паша не мог не заметить, что Аните я на этот счет солгала. Но с ним нет смысла темнить.

– Ее отпустят, если выполнит условие. Проверит что-то в верхних мирах.

– Это связано с Вестниками. А ты в курсе, для чего их ищут.

Что?! Он это серьезно?..

– Лейка, вдумайся! Что еще можно проверять в мирах? – рассердился Паша. Наши взгляды встретились, стало ясно – серьезно. Серьезнее некуда. – Соня их выучила вдоль и поперек. А вот если связаться с почившими Вестниками, в перспективе можно многое о них разузнать. Больше известно о враге – проще разыскать.

Внутри разлился холод. Такой, что не спасали ни выпитый кофе, ни проникающее сквозь стекло солнце.

– Ты ошибаешься, – голос предательски дрогнул. Я замерзла, просто замерзла… – Это разборки бессмертных. Один из них использует Соню, чтобы вычислить, кто из остальных четверых творит некое непотребство.

– Разногласия в коллективе, – задумчиво протянул Паша. – Это хорошо. Потому что они касаются Вестников. Но при любом раскладе Соня не на нашей стороне.

– У нее нет выбора!

– А если у тебя будет? Между ней и Артемом?

Желудок сжался в тугой комок, вытесняя кофе.

– Нет, – я с усилием сглотнула, выдержала пристальный, требующий ответа взгляд. – Она никогда не заставляла меня выбирать.

Паша пожал плечами и отвернулся к окну.

– Давай не будем забегать вперед, – тихо, но твердо сказала я. – Сейчас надо помочь Соне. У нее условия от одного из пятерки, которые нельзя не выполнить, а теперь еще и Совет на хвосте.

Паша дослушал с напряженным вниманием, не отрываясь от окна, даже со спины излучая уверенность в своей правоте.

– Лейка, она просила тебя о помощи?

– Нет…

– Вот и не лезь. Лучшее, что мы можем сделать – это ничего. Запомни. Ни-че-го. Не зная всех условий, можно только помешать. Уж кто, а Соня точно нигде не пропадет. Сейчас у нее дар с супербонусами, денег хватит на месяц вперед. Попросит нас о чем-нибудь, тогда и обсудим.

– Может быть поздно. А я не хочу, очень не хочу опять ее потерять.

– Есть вещи, на которые ты не можешь повлиять, – отрезал Паша, всматриваясь в раскинувшийся с высоты одиннадцатого этажа город. – Она взрослая девочка. Сама в состоянии принимать решения. – Он медленно обернулся. – И сталкиваться с последствиями того, что сделала.

Я выдохнула, пытаясь разрядить невыносимо плотный воздух. В приемной дробно процокали каблуки, дверь бухнула о стену, и в кабинет влетела Кира с совершенно круглыми глазами. Марьяна как ни в чем не бывало продолжала печатать на компьютере, Паша и бровью не повел. Привыкли…

– У вас проблема, – объявила Кира. Плотно закрыла дверь и плюхнулась на диван. – Хотя, учитывая, что создала ее я, можно сказать, что у нас.

Я замерла, боясь даже гадать, что сейчас услышу. Паша сложил руки на груди, напряжение в кабинете настойчивым тонким звоном заскреблось в уши.

– Соней интересуется полиция, – выпалила Кира.

Час от часу не легче. Совет натравил? Нет, им огласка не нужна.

– Почему? – выдавила я, предчувствуя самый паршивый из вариантов. – И при чем тут ты?

– Да фигня полная… – Она поерзала на диване. – Вчера допоздна Рома какие-то записи на ноуте гонял, один кусок перематывал сто раз. Мне любопытно стало, что там. Подошла сзади, гляжу – а он Соню рассматривает. Ну, я ляпнула это… Вслух…

– А только потом уточнила, что за записи, – угрюмо закончил Паша, – и с чьих камер.

– Да откуда я знала? – взвилась та, но голос был виноватый. – Про ее вчерашние подвиги была ни слухом, ни духом, а Рома – терроризм…

Слово острым клином вбилось в сознание. Терроризм – это серьезно… Анита упоминала, что по официальной версии в здании якобы распылили некий газ. И полиция тогда приезжала разбираться. Черт!

– Сбой в работе сарафанного радио? – съязвил Паша. – Ты – и не знала. Теряешь хватку!

– Что сказал Саутин? – перебила я. – Выкладывай подробнее!

– Ну-у… – Кира поправила очки. – Я пыталась отмазаться, что ошиблась и, наверное, это не Соня. Не прокатило. Рома намертво вцепился, вспомнил, что это я ее в клинику устроила, завалил вопросами. В общем, она под подозрением, не найдет ее для разговора, может вызвать тебя. Ты последние полгода счета из клиники оплачивала.

Я откинулась на спинку дивана, помассировала виски. Ладно, все не так уж скверно. Ну, была Соня в офисе в тот момент. Что с того? Много кто был.

– Что за утро… – Паша смерил Киру фирменным уничижительным взглядом. – То идиоты, которые делают косячную рассылку по вип-клиентам в пятницу на ночь глядя, то ты.

– Какой начальник, такое и утро, – фыркнула Кира, приняв оборонительную позу. – Надо вовремя информировать причастных лиц. Во избежание подобной хрени! Мог рассказать мне вчера про Соню. А я что от тебя весь вечер выслушивала? Шарики над аркой повесили некорпоративного цвета. О! Проблема проблем! Да чтоб их всех полопало!

Я вновь уставилась на кружку, испытав легкий укол зависти. Никогда не умела ему в том же духе отвечать.

– Не нервничай так, – Паша заботливо уставился на плоский Кирин живот. – Вредно ведь. Может, хочешь в декрет пораньше?

– Достал, – закатила глаза Кира. – Сейчас прямо тут рожу. Вот на этом диване!

– И все равно его не получишь.

– Жлоб!

Начинается… Вмешиваться бесполезно, пережидать – тем более. За три месяца прочно выучила – их перепалки могут длиться вечно. Подозреваю, что обоим это просто нравится! Забрав кружку с блюдцем, я поднялась с дивана и шагнула к выходу. Само собой, никто не обратил на меня внимания.